Правда, некоторое время с девочками занималась гувернантка, приезжающая на уроки из ближайшего городка, но скоро ей нечем стало платить.

Андрина, прекрасно помнившая все то, чему ее учила матушка, передала знание хороших манер и правил этикета, которые необходимо знать молодым леди, своим сестричкам и надеялась, что ей удалось оправдать материнские надежды.

Управляла она домом твердой рукой, но с сестрами обращалась ласково, а они отвечали ей любовью и уважением.

Впрочем, Андрине было легко с ними, потому что Черил была настолько добра по натуре, что готова была выполнять все то, о чем бы ее ни попросили. А Шарон благодаря своему уму, в свою очередь, хорошо понимала, что все то, чему учит ее старшая сестра, пригодится в будущей взрослой жизни.

Еще помогала сестрам и начитанность, и неукротимое тщеславие Шарон, ее желание изменить жизнь их всех троих к лучшему.

Именно Шарон заронила в голову Андрине идею, над которой та мучилась всю ночь, и наконец ворвалась в комнату к сестрам с торжествующим видом.

— Я решила, что должна отправиться в Лондон немедленно!

— В Лондон! — воскликнула Шарон. — Но зачем? И почему именно ты?

Андрина взялась за кофейник, стоящий посередине стола, наполнила свою чашку и отхлебнула глоток, попробовав, не остыл ли кофе. Убедившись, что кофе хорош, она продолжила:

— Всю ночь я провела, раздумывая о том, что ты мне сказала напоследок, дорогая Шарон.

Шарон немного удивилась.

— Ведь я сказала тебе только то, что сестры Ганингс взяли Лондон штурмом и что мы можем сделать то же самое. Тем более что их было двое, а мы превосходим их числом — нас ведь трое.

— Ты также сказала, — напомнила тут же Черил, — что Андрина гораздо красивее, чем Мария, а я вообще ангел. И Элизабет Ганингс не идет ни в какое сравнение со мной.