Я смотрю телевизор и умираю от голода. Жду, когда же Фрэнк, уберется из кухни. Там наверняка что-то есть: хлопья, молоко, печенье… От этой фантазии желудок опять недовольно урчит.

В этот момент из кухни доносятся такие восхитительные запахи. Неужели он готовит?

Вот гад! И это умеет. А как пахнет! Я просто схожу с ума.

Через мгновение Фрэнк заходит в гостиную с подносом. Решил перед телевизором полакомиться.

Я делаю безразличный вид и закидываю ноги в пушистых гольфах на журнальный столик. При этом я готова просто наброситься на него.

Он садиться, и ставит поднос на столик. Я даже не смотрю туда, когда вдруг он протягивает мне большую тарелку с яичницей и ветчиной.

Зная Фрэнка, я боюсь, что это какой-то подвох. Тихо спрашиваю:

— Мне?

Он смотрит на меня удивлено.

— Я все же не хочу, чтобы ты умерла от голода. Будет глупо если единственный человек, которого я охраняю, скончается таким образом.

Я хватаю тарелку, уже не обращая внимания на его слова. Я стараюсь, есть медленно. Но все же заканчиваю раньше Фрэнка и довольно улыбаясь, растягиваюсь на диване.

Теперь можно и телевизор посмотреть.

— А ты все-таки не плохой человек, Фрэнк Мартин, — говорю я задумчиво.

* * *

После того случая, мы довольно мирно провели остаток уикенда. Но сегодня Фрэнк опять уехал в клуб. Я решила, что должна это увидеть. Быстро одеваюсь в светлые джинсы и черный топ. Наспех уложив волосы и подкрасившись, я ищу маминого телохранителя — Джона. Благо мама с отцом взяли Томпсона.

Когда я вхожу в клуб, в лицо мне бьет волна сигаретного дыма и ещё какие-то смешанные запахи. Играет Stromae — Alors on dense, вращаются стробоскопы. В таком заведении мне не привычно. Так как я привыкла только к школьным дискотекам и вечеринкам у знакомых.