Вместо этого она дала Адаму пощечину. Его голова мотнулась назад, и он прижал ладонь к горящей щеке.
— Я говорила вам, шериф, что я не продажная женщина. Если вы позволите себе что-нибудь такое опять, я… я… скажу вашей жене! — выпалила она, не в состоянии придумать более весомой угрозы.
Адам откинул голову и расхохотался:
— Ну, так мне сначала пришлось бы жениться, чтобы вы смогли это сделать, а я не собираюсь позволять вам оставаться здесь так долго, чтобы увидеть это событие.
Бренди не обратила внимания на облегчение, которое почувствовала, узнав, что супружеская измена не входит в список недостатков шерифа. Она повернулась на каблуках и направилась к двери. Взявшись за ручку, обернулась:
— Это мы еще посмотрим, шериф.
ГЛАВА 4
Когда Адам быстро шел по улице, несколько человек попытались заговорить с ним, но он никого не замечал и не отвечал на приветствия. Щеку все еще жгла пощечина, которую ему залепила бродячая торговка, в ушах стоял ее обвиняющий голос, напоминающий ему, что она не шлюха.
Его башмаки тяжело стучали по деревянным доскам тротуара, а в голове метались беспорядочные мысли. Что побудило его сделать это? Почему он поцеловал ее? Он говорил себе, что хотел убедиться, насколько она опытная шлюха. И, кроме того, такие губы, как у нее, просто созданы для поцелуев.
Но когда он поцеловал ее долгим страстным поцелуем, то сразу понял, что был совершенно не прав. Он был готов поспорить на свою звезду шерифа, что ее опыта хватало только на легкий флирт. И он заподозрил даже, что ее кокетство было попыткой уговорить его разрешить ей остановиться на его земле. Страх и гнев, которые он прочитал в ее глазах, когда она залепила ему болезненную оплеуху, казалось, подтверждали эту догадку, и его это поразило.
— Привет, шериф, — сказала Мэгги Беллоуз, столкнувшись с ним на узком тротуаре возле универсального магазина.