Пот на верхней губе пощипывал кожу. Через секунду он скатится к ней в рот. Бренди вышла из оцепенения, сковавшего ее, и прижала тыльную сторону ладони к губам.

— Бренди? — Тонкий голосок Дейни прервал ее размышления и снова привлек внимание к делу.

— Что?

— Я спросила, кто это?

Бренди не стала притворяться, что не поняла, о ком говорит Дейни. Они с сестрой были достаточно близки, чтобы понимать настроение друг друга. Стоило заволноваться одной, как другая чувствовала это, словно приближение летней грозы.

— Шериф, — ответила Бренди.

Дейни, возможно, уловила в голосе сестры раздражение и тревогу, потому что бросила быстрый взгляд на высокого незнакомца, ее глаза остановились на его бляхе.

— Ты считаешь, он причинит нам неприятности? — Не ожидая ответа, она добавила: — Господи, я так не люблю, когда это случается.

— Не знаю, — призналась Бренди. — Но что-то говорит мне, что нам не придется долго ждать, чтобы выяснить это.

— Это был последний покупатель.

Бренди оглянулась и увидела, что горожане стали расходиться от платформы. Она поправила бутылки на полках и вместе с Дейни спрыгнула с платформы. Пропущенные сквозь крышу фургона, вниз свисали две веревки, и, потянув за них, сестры могли поднять платформу на место. Небольшие деревянные щеколды удерживали ее на месте.

Отец смастерил эту платформу очень давно, и она исправно служила им. Переделанный оранжево-зеленый ярмарочный фургон видел лучшие дни, но он еще послужит им несколько лет. Что они будут делать потом, Бренди не имела представления.

Бренди подсадила Дейни на сиденье, потом подтянулась сама и отвязала поводья. Она чмокнула старой лошади, которую они обменяли на лекарства несколько лет назад, и та медленно потащила фургон из города по пыльной ухабистой дороге.

Взглянув через улицу, девушка заметила, что место под дубом опустело. Шериф исчез, не подойдя к ним. Может быть, она ошиблась насчет него. Может быть, он и не собирался причинять им неприятности, пока они в городе.