Так она и сказала сестренке, и ее слова успокоили девочку. Сердце Бренди сжалось при виде улыбки Дейни. От своей матери сестры Эштон унаследовали жизнерадостность.

Несмотря на все свои несчастья, они не могли долго предаваться унынию. В последние несколько недель Бренди часто благодарила Бога за это.

Она не представляла, как они смогли бы пережить смерть отца, не говоря уж о неопределенности их будущего, если бы не это их качество.

За городом Бренди свернула с дороги, и фургон прокатился по высокой траве к огромному дубу. Они остановились под его раскидистыми ветвями и с трудом установили древний тормоз. Сестры соскользнули на землю и стали привычно распрягать старую лошадь, кормить и поить ее, а потом стреножили на ночь.

Легкий теплый ветерок ласкал щеки Бренди. На небе проглядывали очертания полной луны, хотя солнце еще не совсем исчезло с бескрайнего неба Оклахомы. Ночь будет прекрасной, и Бренди не могла дождаться, когда после ужина Дейни заснет и ей можно будет выскользнуть из фургона, чтобы насладиться покоем и тишиной.

А сейчас ей предстояло несколько часов работы. В отличие от большинства других коробейников, с которыми она встречалась в своей жизни, Бренди вела подробный учет своего дела. Раньше этим всегда занималась ее мать, и это была только одна из многих обязанностей, которые приняла на себя Бренди после ее смерти. Так что после целого дня торговли ей приходилось стряпать, убирать и вести бухгалтерский учет. Устало вздохнув, она ушла от свежего воздуха и осенней красоты прерии в тускло освещенный тесный фургон.

Дейни уже развела огонь в крошечной печке, стоявшей в углу фургона. Поскольку была только одна конфорка, Бренди научилась искусству в одной кастрюле готовить блюда, которые нравились ей и Дейни.