Дейни уже вытерла слезы и следила за тушеными овощами.

— Мне кажется, что готово, Бренди, — сказала она. От ее истерики не осталось и следа. — И кажется, очень вкусно.

Бренди потрепала челку сестренки и взяла полотенце из ее рук. Потом поставила чугунок на стол, где Дейни уже выставила миски, столовые приборы и две чашки с лимонадом. Бренди решила, что с разговором можно подождать, пока они не закончат ужин.

Дейни явно подозревала о намерениях сестры и затянула свою трапезу, пока у Бренди не стали слипаться глаза. Отодвинув тарелку, Бренди заметила, как напряглись плечи девочки. Они молча убрали со стола, быстро вымыли посуду.

Явно покоряясь предстоящей нотации, Дейни села за стол и выложила блестящую жемчужную заколку для волос.

У Бренди вырвался долго сдерживаемый вздох, когда она уставилась на безделушку.

— Это все? — недоверчиво спросила она.

Ей было страшно задавать именно этот вопрос, и она только разочаровалась, но не удивилась, когда рука сестренки скользнула под стол, чтобы вернуться с булавкой для галстука в форме бабочки.

— Очень мило, — тоскливо произнесла Бренди. — Что-нибудь еще? — Она затаила дыхание.

Рука Дейни исчезла еще раз и появилась с деревянной пуговицей, вырезанной в виде цветка. Бренди недоуменно нахмурилась: поистине трудно было предугадать выбор сестры.

— Что мне с тобой делать, Дейни, черт побери!

— Па говорил, что ты не должна выражаться, Бренди. Это не дело настоящих леди.

— О, я полагаю, их дело — воровать? Не указывай, как мне говорить. Мне не пришлось бы выражаться, если бы ты перестала воровать.

— Я сожалею.

Бренди подняла бровь и пристально посмотрела в личико сестры, на котором застыло выражение фальшивого раскаяния. Бренди подумалось, уж не сожалеет ли Дейни только потому, что попалась.

— Я не знаю, что сказать тебе, Дейни. Я говорила все то же самое, что говорил тебе па, когда поймал тебя на воровстве, и это ничуть не помогло. У нас, может быть, немного вещей, но мы не воры. Нас учили быть честными. — Бренди перебирала пальцами три безделушки и чувствовала, как начинает болеть голова. — Воровать нехорошо, Дейни.