– Каким мужем он будет? – спросила она себя.

И тут же Лэйси пришла в голову мысль, что она – плохая пара для такого парня.

У конюшни Трэй свернул направо и исчез из виду. Девушка вспомнила, что когда они с отцом въезжали в город, то видели на той ули­це, куда сейчас свернул ее муж, в последнем доме, бордель. А не мог ли он сейчас отпра­виться к этим женщинам?

«Я должна это выяснить», – сказала себе Лэйси и поспешила туда. Украдкой выглянув из-за конюшни, она сдавленно вскрикнула.

Жеребец Трэя был привязан к тумбе прямо перед заведением. Какое-то время Лэйси стояла, тупо уставившись на выкрашенную красной краской дверь. Потом повернулась и, с застыв­шей на лице гримасой отвращения, сердито шурша юбкой, пошла к своему фургону. Стало быть, ее муж бегает по проституткам. Хотя девушка не горела желанием лечь в постель, по сути дела, с первым встречным, ее задело, что ей предпочли какую-то проститутку.

«Но ведь во всем остальном он хорошо отнесся к тебе, – подсказывал Лэйси внутрен­ний голос. – Он все так здорово устроил с формальностями, связанными с похоронами. Даже нанял двух землекопов, чтобы вырыть могилу. И не забудь, он потратился на золотое кольцо для тебя».

– Ну и ну! – пробормотала она, забираясь в фургон. То, что он возьмет ее хлопоты на себя, было частью уговора. Что же касается кольца, то Лэйси могла поспорить с кем угод­но, что на это у него были какие-то свои при­чины, причем не бескорыстные.

Вдруг до девушки дошло, что она до сих пор сжимает в ладони деньги. Она развернула смятые купюры и пересчитала их. На эту сумму они вместе с отцом смогли бы прожить целый месяц. Муж ее хоть и бабник, но щедр к своей жене.

Солнце зашло. Начинало смеркаться, Лэйси забралась подальше в фургон и вытяну­лась на своем узком матрасе. Бросив взгляд на пустовавшую постель отца, она расплака­лась и плакала до тех пор, пока не заснула.