Час спустя Трэй «скатился» с проститут­ки, которую выбрал для своих утех. Это была фигуристая, ладная блондинка с большой грудью – не совсем в его вкусе. Он предпо­читал худеньких, тонкокостных, совсем как та, на которой женился. Времяпрепровождение с этой здоровенной особой разочаровало его. Каждый раз, в самый решающий момент, пе­ред ним возникали печальные глаза и его тем­перамент куда-то исчезал. Блондинка забес­покоилась и призвала на помощь весь свой опыт, чтобы угодить ему, однако, к удивле­нию самого Трэя, и это не помогло.

Запихивая рубашку в штаны, он вымученно улыбнулся ей и сказал:

– Попробуем в следующий раз, когда я заверну к тебе по пути назад из Доджа.

За труды Трэй вручил ей более чем щедрые чаевые и поспешил покинуть заведение. Вскочив в седло, он, прежде чем уехать, бросил взгляд на старый фургон с облупившейся краской. Жены его видно не было. Спала или же просто сидела внутри, оплакивая свое горе?

В пути Трэя мучила совесть.

– Можно было и пораньше приехать, ты так не считаешь? – пробурчал Джиггерс, когда Трэй спешился около их фургона. – Вот-вот люди приедут ужинать. Где это тебя столько носило? Небось, с какой-нибудь шлюхой раз­влекался?

– Не-а. Я женился, – со смешком ответил Трэй старику, перегружая муку и сахар в фур­гон и укладывая все на полку.

– Ну-ну, тогда я записываюсь в святые отцы, – презрительно фыркнул Джиггерс.

– А что, из тебя бы святой отец получился что надо, – юноша широко улыбнулся, наливая в помятый таз воду.

Вытирая грубым полотенцем лицо, Трэй оглядел огромное стадо коров, мирно пощипывающих траву вдоль берега реки, которую они переходили несколько часов назад. Пастухи лениво сидели в седлах и медленно объезжали стадо. Кто-нибудь с Востока, увидев эту картину впервые, подумал бы, что все, кто перегоня­ет скот – сущие бездельники.