Торопливо и с большой охотой уминая бекон с бобами, она только однажды невольно вскрикнула, когда вылетевшая невесть откуда сова чуть не задела крылом ее лицо.
Быстро темнело. Девушка вернулась из кустиков, куда забегала по нужде, и, забравшись в фургон, задвинула засов. Наступила самая настоящая ночь. Стащив с себя ставшее ей ненавистным красное платье, она свернулась калачиком на своем матрасе и, едва успев натянуть до подбородка теплое одеяло, уснула. Спала она так крепко, что не проснулась бы даже в том случае, если бы ее схватила шайка разбойников.
На следующее утро Лэйси встала рано и весь следующий день провела почти так же, как и предыдущий. Однако, расположившись на ночлег, она почувствовала что уже не так измотана, как сутки назад и поэтому долго не могла заснуть.
Ее настороженный слух улавливал каждый ночной шорох. Услышав вдалеке протяжный вой волка, девушка успокаивала себя мыслью о том, что завтра в это же время она уже будет спать под крышей.
На следующее утро, выйдя из фургона, Лэйси увидела, что небо затянули облака. «Надеюсь, что до дождя дело не дойдет», – пробормотала она, поджаривая на костре бекон и подогревая бобы в банке.
По положению солнца, скупым, холодным лучам которого изредка удавалось прорываться сквозь пелену облаков, Лэйси определила, что сейчас, должно быть, часа четыре. В этот момент до нее донеслись отдаленные раскаты грома. К радости своей, она вскоре заметила строения маленького городка.
– Вот и Маренго, слава тебе господи, – вырвалось у нее. И девушка чуть подстегнула мула.
Проехав по единственной пыльной улице, Лэйси убедилась в том, что это действительно был маленький городок.
На одной стороне располагались бакалейная лавка, кафе, затем висела вывеска врача с надписью «Джонатан Карсон». На другой стороне изрезанной колеями улицы находились какая-то таверна, галантерейная лавочка, китайская прачечная и общественные бани. В самом конце городка стояла кузница, а чуть дальше, как водится, бордель.