Два или три дня спустя она получила благоприятный ответ по поводу работы, на который почти не надеялась. Это было место стюардессы. Когда она писала запрос, ей думалось, что это возможность получить все то, что она искала: путешествия и новых людей, которые ничего не будут знать о ней.

Встреча была назначена на следующее утро, и, судя по письму, у Лин были основания рассчитывать, что ее примут. Она долго сидела, не сводя глаз с листка бумаги. Затем медленно порвала его на мелкие кусочки и пошла на кухню к Мэри.

Мэри рассматривала маленький кусочек мяса, лежащий на тарелке.

— Ты ведь уезжаешь завтра в Лондон, правда, Лин? — спросила она. — Я подумала, что, пожалуй, прокручу из этого фарш. На троих маловато, а нам с Деннисом хватит.

— Да, во время ленча меня не будет, — быстро вставила Лин, — но, Мэри, я не собираюсь идти на собеседование.

— Как? Ты же так хотела получить это место!

Лин отвернулась.

— Я возвращаюсь в Бродфилд. Если начальница примет меня обратно.

— Ах, Лин!.. — Мэри обняла ее за плечи и развернула к себе. — Дорогая, я так рада! Мне всегда казалось, что твоя работа может сделать тебя счастливейшим человеком, и твое место в Бродфилде, среди друзей. Но когда мы говорили с Деннисом, я отстаивала противоположную точку зрения, так как не была уверена, что ты решишься вернуться. Он-то всегда этого хотел. Но я говорила, что не может мужчина знать, что в таких случаях чувствует девушка. А теперь ты сама все решила. Я так счастлива, Лин!

В глубине души Лин знала, что решила она не совсем сама, но говорить этого Мэри не стала. Деннис был менее эмоционален, чем его жена, но, когда ему рассказали о новостях, было видно, что он тоже очень рад.