Однажды ночью раздался неожиданный стук в дверь, и на пороге появился мистер Бельмонт. Обе сестры немедленно вытянулись чуть не по стойке «смирно». Лин обнаружила, что она отодвинула чашку кофе, застегнула манжеты и встала, хотя он обращался к сестре Крэддок. «Как же нас вымуштровали в больнице», — подумала она.

Он спрашивал о каком-то отчете и рентгеновских снимках, которые хотел забрать с собой.

Сестра Крэддок покраснела.

— Мне следовало напомнить вам…

— Нет, это полностью моя вина. Я собирался просмотреть их здесь. А теперь, если можно, я их заберу. — Он повернулся к Лин: — Сестра принесет их мне, правда?

— Хорошо. Нет… Лучше я сама, — сказала сестра Креддок и вышла, оставив Уорнера Бельмонта и Лин вдвоем.

Повисло короткое молчание. Сердце у Лин колотилось. Хотя внешне в ней ничего не читалось, кроме спокойной почтительности. Она с облегчением вздохнула, когда Уорнер Бельмонт взглянул на кофейный поднос и попросил чашечку кофе для себя.

— Конечно, сэр. — Она подала ему кофе. Он сидел опершись об угол стола, и в его позе была такая непринужденность, которой она у него никогда не замечала. Она забыла уже, что он дважды задевал ее самолюбие, теперь ей было интересно: что он читает, какие игры любит, какие люди ему нравятся… Конечно, вряд ли она когда-либо узнает его настолько хорошо…

Ее мысли прервал голос Бельмонта:

— Не ожидал увидеть вас здесь. Но я, пожалуй, воспользуюсь случаем. Я должен извиниться перед вами, сестра Эсолл…

Лин почувствовала себя хозяйкой положения, и ей захотелось совершенно искренне возразить, что, хотя ее профессиональная гордость и была задета, обида уже прошла. Она спокойно спросила:

— Извиниться? За что же?

Он нахмурился:

— Господи, да не лукавьте вы! Вы прекрасно понимаете, что я говорю о том случае, когда я отказался работать с вами как с первым ассистентом вместо сестры Крэддок!