— Понимаю. Но вы были вправе так поступать. Вы считали, что у меня мало опыта.

— Да, вправе. Но это было бестактно. Тем более, что я поторопился с выводом, хотя способствовали этому вы. Ведь это вы заставили меня думать, что ваш опыт ограничивается работой в отделении Бартрам.

— Это вышло случайно, — объяснила Лин. — Я покидала больницу, и мне казалось, что это уже не важно, даже если бы вы и запомнили наш разговор.

— Да, понимаю. Но у меня хорошая память, а вот использовал я ее очень неудачно. Повторяю, что я очень сожалею. Если будет случай поработать вместе, уверяю вас, все будет хорошо. Я наблюдал за вами с тех пор и теперь знаю, что могу быть вполне уверен в вашей работе.

Его похвала заставила Лин покраснеть от удовольствия, и она, осмелев, спросила его, как он узнал, что ошибся.

— Начальница сказала мне. — Он устроился поудобнее, сидя на столе и качая ногой. В его глазах была веселая искорка, отчего он выглядел совсем мальчишкой.

— Ах, так…

Уорнер Бельмонт кивнул:

— Да, мне так здорово досталось от нее за то, что я решил сделать по-своему, а не так, как она назначила. Сказала, что она вполне компетентна делать любые перестановки сестер в своей больнице. В будущем она будет весьма благодарна, если я воздержусь от замены сестер, которых она назначила в отделение, или, по крайней мере, снесусь с ней для уточнения необходимости такой замены. — Необычные торжественные интонации его голоса так точно передавали холодную манеру выговоров начальницы, что Лин не удержалась от улыбки.

— Я тоже прошу извинить меня, — притворно застенчиво сказала она.

Он выпил кофе, слез со стола и взял пальто.

— Значит, все в порядке. Обещал ей хорошо вести себя в будущем и пригласил ее где-нибудь вместе пообедать. Мы с ней опять друзья. Ну а где же все-таки сестра со снимками?