Она как раз в этот момент вернулась. Обменявшись с мисс Крэддок замечаниями насчет рентгенографии, он ушел, не взглянув на Лин. Потом, раздумывая, она заметила, что он принял ее возвращение в больницу как нечто само собой разумеющееся. Неужели он был так уверен в силе собственного убеждения? Лин вспомнила свои колебания в тот момент, когда он говорил ей, в чем заключается ее долг. И опять пожалела, что не поблагодарила его. Но если бы ему было интересно, разве он не спросил бы об этом сам?

Нет, все же ясно, что сестра Лин Эсолл является инструментом в его собственной работе и только в этом качестве представляет интерес для него. В его мыслях не остается места для девушки Лин Эсолл, которая после большой душевной борьбы приняла решение, давшееся ей так трудно. Она не понимала, почему чувствует себя разочарованной. Но почему-то чувствовала себя именно так.

Лин все больше и больше начинала жалеть, что пригласила Тома Дринана в Эмберли, с беспокойством видя, как нетерпеливо он ждет этой поездки, видимо надеясь на многое. Как она и говорила Мэри, она была рада разделить с ним уютное гостеприимство Эмберли, раз его собственный дом был так далек, что он не мог ездить туда часто. Но пригласить его с собой было то же самое, что ввести его в тот единственный дом, который был у нее. А это могло значить для него гораздо больше, чем она бы хотела.

Если бы могла поехать и Пэтси, все выглядело бы совсем по-другому. Но троим ждать, чтобы совпали их дни отдыха, означало ждать месяцами. Поэтому ничего не оставалось, как сдержать слово, данное Мэри и ему, и при первой же возможности поехать туда с Томом.

Последнее время Лин иногда в мечтах рисовала себе, что увлечение Тома ею переносится на Пэтси и дружеские отношения этих двоих вдруг за один вечер чудом превращаются в самые романтические.

Но как это могло случиться?.. Хотя Пэтси нравился Том сам по себе, все-таки он оставался для нее одним из этих проклятых оранжистов