– Драгор уже говорил со мной по этому поводу, – с недовольным видом буркнул Александр.

– Хорошо. Я только хотела еще раз предупредить вас, что, причинив ей боль, вы не избавитесь от…

– Замолчи! – взревел лорд. – Уходи! Скройся с моих глаз!

– Хорошо, милорд, как прикажете.

Мейбл говорила кротким голосом, но Александр знал, что ей доставляло удовольствие бесить его.

Взяв свои кожаные перчатки, он в досаде ударил ими по столу. Затем он замер и посмотрел на них. Надев одну перчатку, он стал внимательно разглядывать обтянутые кожей пальцы. Да, это была прекрасная мысль! Возможно, он действительно нашел выход из положения. Но как осуществить свой замысел?

Комната была освещена десятками зажженных восковых свечей. Эсме впервые в жизни видела такое великолепие. Оно поразило ее не меньше отменной еды, которую ей предложила Мейбл. Эсме раньше и представить себе не могла, что кто-то каждый день ест такой удивительно мягкий, вкусный, белый, как только что выпавший снег, хлеб.

На Эсме было роскошное лиловое платье. Она никогда в жизни не носила столь пышных нарядов. Мягкий шелк ниспадал по ее телу, лаская соски, ягодицы и бедра. Это было восхитительно!

Она прошлась по маленькой комнате, чувствуя дрожь в коленях. Несмотря на свою решимость сопротивляться до последнего, Эсме разрешила старой карге приготовить ей ванну, вымыть голову душистым мылом и причесать. Старуха натерла ее тело благовонными маслами, и оно заблестело, а соски стали топорщиться и походить на сочные, созревшие на ярком солнце ягоды.

Старуха посоветовала ей также помазать бальзамом интимные органы, но Эсме отказалась делать это. Она чувствовала себя лакомым блюдом, которое готовят на обед людоеду.

Платье было надето прямо на голое тело, и Эсме чувствовала себя особенно уязвимой и незащищенной.