Равенскар поставил кружку на стол.

- Как это понимать - "не совсем"?

- Ну, она говорит, что я не должен ничего решать, пока не достигну совершеннолетия. Как будто я уже не решил! Она не хотела, чтобы я кому-нибудь об этом говорил, но кто-то сказал маме, что она меня поймала на крючок - надо же выдумать такое! - и мне пришлось ей во всем признаться. В частности, поэтому я и пришел к тебе, Макс.

- Да?

- Мама тебя послушается, - уверенно продолжал Адриан. - Видишь ли, она почему-то вообразила, что Дебора меня недостойна. Я, конечно, понимаю, как это неудачно, что я с ней познакомился в доме леди Беллингем, но она совсем не такая девушка, каких обычно встречаешь в игорных домах, Макс, честное слово, не такая! Ей даже не нравится играть в карты. Просто она хочет помочь тетке.

- Это она сама тебе сказала?

- Нет, это мне Кеннет сказал. Он ее знает с детства. Послушай, Макс, она такая прелесть, такая душечка... у меня просто не хватает слов, чтобы ее описать.

Равенскар мог бы ему в этом помочь, но не стал этого делать.

- Она не похожа ни на одну женщину, которую я знаю, - продолжал Адриан. - Просто удивительно, как ты этого не заметил!

- Может быть, потому, что я за свою жизнь встретил больше женщин, чем ты, - извиняющимся тоном сказал Равенскар.

- Да, но мне казалось, что даже ты... впрочем, это не относится к делу. Я хочу, чтобы ты понял, Макс, что я все равно женюсь на Деборе, кто бы что о ней ни говорил.

- Ну хорошо, предположим, я это понял. И что я должен по этому поводу делать?

- Понимаешь, Макс, я решил, что с тобой мне об этом говорить будет легче, чем с мамой. Ты же ее знаешь! Распорядительница в игорном доме такая женщина меня недостойна! Какая чудовищная несправедливость! Разве Дебора виновата, что ей приходится быть любезной с такими людьми, как Файли или Ормскерк? Она вынуждена, вот и все. Я не могу дождаться дня, когда я ее оттуда заберу.