Мальчик невинен, как агнец, и голова его забита разной романтической чушью. Эта пронырливая баба заманила его к себе в дом, а ее племянница запустила в него когти. Я убеждена, что они это с самого начала задумали. Салли Рентон говорит, что Адриан буквально боготворит эту девку - даже смотреть смешно. И никого не хочет слушать. Придется от нее откупиться. Для этого ты мне и нужен. - Увидев, как помрачнел ее племянник, леди Мейблторп насмешливо добавила: - Не пугайся, Макс! Я не жду, чтобы ты на это дело пожертвовал хотя бы пенс из своего несметного состояния.

- И правильно делаете, дорогая тетя. Разумеется, не пожертвую.

- Да у меня и в мыслях не было тебя об этом просить. Хотя для такого богача, как ты, это не деньги. Честно говоря, мне непонятно, как ты ухитряешься истратить хотя бы половину своего дохода. Кстати, глядя на тебя, никто и не догадается, что ты чуть ли не самый богатый человек в Лондоне.

- Как понимать ваши слова, тетушка? Вы меня хвалите за то, что я не выставляю свое богатство напоказ?

- Вовсе нет, - сердито ответила достойная матрона. - У меня вообще ни разу не возникало желания за что-нибудь тебя похвалить. Если бы только мне было к кому обратиться за помощью, кроме тебя! Ты совершенно бессердечен, Макс. Другого такого эгоиста поискать.

Равенскар вытащил из кармана табакерку и открыл ее.

- Почему бы вам не обратиться к дяде Джулиусу? - посоветовал он.

- К кому? К этому старому ослу? - воскликнула леди Мейблторп, двумя словами расправляясь со своим деверем. - И какой от этого может быть прок?

- Он вам посочувствует, - сказал Равенскар, доставая из табакерки щепотку нюхательного табака. Увидев, как его тетка опять подносит к носу флакон с нюхательным уксусом, он защелкнул табакерку. - Ну ладно, расскажите мне поподробнее об Адриановой прелестнице.

- Она племянница этой вульгарной особы леди Беллингем - по крайней мере, она себя за нее выдает, - ответила леди Мейблторп, отставляя флакон. Ты наверняка знаешь Элизу Беллингем. У нее игорный дом на Сент-Джеймс-сквер.