- Но я не одета для прогулки.
- Этой беде, наверно, легко помочь.
- Это правда, но... - Она замолчала на полуслове, подняла на него глаза и спросила напрямик: - Почему вы меня приглашаете?
- Потому, что я заключил из своего вчерашнего визита, что под этой крышей с вами невозможно побыть наедине.
- А вы хотите побыть со мной наедине?
- Да, очень.
У мисс Грентем перехватило дыхание, почему-то ослабели ноги и вспыхнуло лицо.
- Но вы со мной едва знакомы, - пролепетала она.
- Этой беде тоже легко помочь. Прошу вас, мисс Грентем, не откажите мне в своем обществе.
Она проговорила, слегка запинаясь:
- Весьма вам благодарна. Я с удовольствием поеду с вами на прогулку. Но мне надо переодеться, а вам, наверно, не хочется, чтобы ваши лошади застаивались.
- Если вы выглянете в окно, то увидите, что мой грум проваживает их взад-вперед.
- У вас готов ответ на все мои возражения. Я спущусь через десять минут.
Он кивнул и открыл перед ней дверь. Проходя мимо Равенскара, Дебора глянула на него, приподняв ресницы, и опять удивилась выражению его глаз. Какой же он странный человек! За Деборой Грентем ухаживали многие, и она отлично знала выражение глаз мужчины, которому нравится женщина. Но в глазах мистера Равенскара не было ничего подобного. Однако, если он не подпал под власть ее чар, с какой стати он приглашает ее кататься?
Дебора быстро переоделась в платье для улицы. Зеленая шляпка с полями и плюмажем из страусиных перьев оттеняла ее каштановые волосы и красиво обрамляла ее лицо. Она знала, что хорошо выглядит, и надеялась, что мистеру Ра-венскару не будет стыдно показаться с ней на людях.
Когда леди Беллингем узнала о предстоящей прогулке, она заколебалась: прилично ли девушке ехать на прогулку наедине с джентльменом, которого она до этого видела лишь один раз в жизни? Однако ей так хотелось, чтобы Дебора покорила сердце Равенскара, и это сулило ей такие выгоды, что она отбросила сомнения. Люций Кеннет сделал вид, что находит неожиданный интерес Равенскара забавным, и принялся немилосердно поддразнивать Дебору, покорившую, по его словам, столь неприступную крепость. Она отрезала, что не желает слушать его вульгарные шуточки.