Вследствие этой перепалки она спустилась в желтую залу, сердито сверкая глазами. Окинув ее критическим взглядом, Равенскар вынужден был в душе признать, что она очень красивая женщина. Они спустились по лестнице в прихожую, где слонялся решивший их проводить Кеннет.

Они с Равенскаром обменялись несколькими вежливыми фразами. Когда грум подвел упряжку к дверям и Равенскар стал помогать мисс Грентем сесть в кабриолет, Кеннет оглядел лошадей взглядом знатока и сказал, что непременно поставит на эту упряжку против Файли.

Лошади были действительно великолепны: высокие, с маленькой головой, широкой грудью, сильными ногами и красиво изогнутой шеей.

- Да, резвые, видно, лошадки, - сказал Кеннет, поглаживая лошадь по шелковистой шее.

- Резвые, - согласился Равенскар.

Он влез в кабриолет и накрыл колени мисс Грентем пледом. Грум все еще держал лошадей под уздцы. Равенскар взял в руки кнут, тихонько пошевелил вожжами и кивнул груму:

- Ступай, ты мне больше не нужен. Ваш покорный слуга, мистер Кеннет.

И грум и Кеннет отступили в сторону, и лошади с места рванули рысью. Кабриолет затарахтел по булыжникам мостовой.

- Не пугайтесь, - сказал Равенскар. - Они просто застоялись.

- Удивляюсь, как легко вы с ними справляетесь, - проговорила мисс Грентем, с трудом подавляя инстинктивное желание ухватиться за край кабриолета.

Равенскар улыбнулся и ничего не сказал. Они рысью завернули за угол и помчались по Кинг-стрит.

На улице было довольно сильное движение, и Равенскару пришлось полностью сосредоточить внимание на управлении лошадьми, которые то брезгливо шарахались от фургона, катившего по краю дороги, то притворялись, что испугались портшеза, то вдруг с сомнением косились на слишком высокий плюмаж на дамской шляпке, то вдруг решали, что белые столбики цепи, отделявшие пешеходную дорожку от водосточной канавы и проезжей части, таят неведомую опасность.