– Это она сама тебе сказала?

– Нет, это мне Кеннет сказал. Он ее знает с детства. Послушай, Макс, она такая прелесть, такая душечка… у меня просто не хватает слов, чтобы ее описать.

Равенскар мог бы ему в этом помочь, но не стал этого делать.

– Она не похожа ни на одну женщину, которую я знаю, – продолжал Адриан. – Просто удивительно, как ты этого не заметил!

– Может быть, потому, что я за свою жизнь встретил больше женщин, чем ты, – извиняющимся тоном сказал Равенскар.

– Да, но мне казалось, что даже ты… впрочем, это не относится к делу. Я хочу, чтобы ты понял, Макс, что я все равно женюсь на Деборе, кто бы что о ней ни говорил.

– Ну хорошо, предположим, я это понял. И что я должен по этому поводу делать?

– Понимаешь, Макс, я решил, что с тобой мне об этом говорить будет легче, чем с мамой. Ты же ее знаешь! Распорядительница в игорном доме – такая женщина меня недостойна! Какая чудовищная несправедливость! Разве Дебора виновата, что ей приходится быть любезной с такими людьми, как Файли или Ормскерк? Она вынуждена, вот и все. Я не могу дождаться дня, когда я ее оттуда заберу.

– Ясно, – сказал Равенскар. – Должен признаться, что ты меня удивил. Видимо, я ошибся, но мне показалось, что мисс Грентем предпочитает тебе Ормскерка.

Лицо Адриана выразило озабоченность.

– Вовсе нет, ты ничего не понял. Дело в том, что леди Беллингем обязана Ормскерку – должна ему деньги, и Дебора не смеет его обидеть. Это меня ужасно тревожит. Она в невыносимом положении. Если бы я сейчас мог распоряжаться своими деньгами, я немедленно положил бы этому конец.

Равенскар вполне готов был этому поверить и возблагодарил судьбу, что до совершеннолетия его кузена оставалось еще два месяца.

– А откуда ты про это узнал? Опять от мистера Кеннета? – спросил он.

– Да! Дебора мне об этом и словом не обмолвилась! Но Кеннет знает про их затруднения.

– Мисс Грентем повезло, что у нее есть такой преданный друг, – с иронией заметил Равенскар.