– По-моему, это в высшей степени маловероятно, сударыня. Оставьте вы мальчишку в покое. Черт возьми, не век же ему держаться за вашу юбку!

Леди Мейблторп вспыхнула от негодования:

– Как ты можешь рассуждать с таким безразличным видом, словно тебя это нисколько не касается, когда…

– Я отвечаю только за его состояние.

– Я так и думала, что когда я тебя наконец дозовусь, то не услышу ни одного доброго слова! Ты, конечно, можешь умыть руки. Чего другого от тебя ждать? Только не вини меня, если он женится бог знает на ком!

– А кто эта девушка? – спросил Равенскар.

– Мерзавка… девка… из игорного дома!

– Кто? – с изумлением переспросил Равенскар.

– Ага, забеспокоился! Погоди, ты еще всего не знаешь! – с мрачным торжеством произнесла леди Мейблторп. – Когда я об этом услышала, у меня волосы встали дыбом. Я тут же отправилась к тебе. Что-то надо делать, Макс!

Равенскар пожал плечами:

– Да пусть себе забавляется. Не велика важность! Она ему обойдется дешевле, чем танцовщица из оперы.

– Нет, она ему гораздо дороже обойдется. Он хочет на ней жениться!

– Вздор! Не такой уж он дурак. Никто не женится на женщинах из игорных домов.

– Вот и скажи ему это – меня он и слушать не хочет. Он твердит, что она особенная и совсем не похожа на девиц, которые обычно встречаются в подобных заведениях. Тут все ясно как божий день. Мальчик невинен, как агнец, и голова его забита разной романтической чушью. Эта пронырливая баба заманила его к себе в дом, а ее племянница запустила в него когти. Я убеждена, что они это с самого начала задумали. Салли Рентон говорит, что Адриан буквально боготворит эту девку – даже смотреть смешно. И никого не хочет слушать. Придется от нее откупиться. Для этого ты мне и нужен. – Увидев, как помрачнел ее племянник, леди Мейблторп насмешливо добавила: – Не пугайся, Макс! Я не жду, чтобы ты на это дело пожертвовал хотя бы пенс из своего несметного состояния.