Возможно, именно поэтому девушка ускорила шаг, когда из тени возникла чья-то фигура, движущаяся по параллельной дорожке парка.

К счастью, это был всего лишь лакей Карлтон-хауса, и у Элеоноры отлегло от сердца. Слугу послали, чтобы сообщить Лаззаре о том, что синьор Векки хотел бы представить его некоторым важным персонам.

Дон Антонио предложил Элеоноре взять его под руку, чтобы отправиться обратно в большой зал к гостям, но она, улыбнувшись, решительно отклонила это предложение, так как не имела ни малейшего желания возвращаться в дом, где могла случайно наткнуться на Дэймона.

— Мне хотелось бы побыть в парке еще немного, ваше высочество. Только что я увидела поблизости кое-кого из своих знакомых и была бы не против присоединиться к ним.

«Мне не грозит остаться в полном одиночестве, ведь здесь прогуливаются небольшие компании, наслаждающиеся чудесным вечером, и среди них есть, несколько знакомых дам. Да и тетушка знает, где меня искать», — размышляла Элеонора.

Слава Богу, принц даже не попытался уговаривать ее или журить за то, что она остается без сопровождения в парке, а просто галантно откланялся и пообещал скоро вернуться. Элеонора проводила его взглядом и, убедившись, что он пошел прочь по дорожке, развернулась и направилась в противоположном направлении к своим знакомым.

Внезапно ее сердце дрогнуло — из тени ей навстречу шагнула крупная фигура. Элеонора сразу же узнала широкие плечи и ощутила физическую силу, неиссякаемую жизненную энергию и опасность, которые всегда исходили от этого мужчины.

— Эль, — тихо произнес Дэймон.

Элеонору пронзила боль. Он называл ее этим уменьшительно-ласкательным именем, которое в переводе с французского означает «любимая».

Девушка попыталась задержать дыхание, но ей это не удалось, как не удалось, и вымолвить ни единого слова. В горле у Элеоноры пересохло, и она почувствовала легкое головокружение. Появление Дэймона повергло ее в оцепенение и лишило способности говорить, — ее, девушку, которая никогда не лезла за словом в карман. Черт бы его побрал!