- Я еще не так стара и беспомощна, чтобы не ходить своими собственными ногами, - сказала она. - А тебе как раз будет полезнее посидеть. Что будем пить, херес или кофе?

Он снял шляпу и пальто и сел.

- Полагаюсь на твой выбор, - сказал он.

- В таком случае я сварю кофе. А хересом я угощу наших старушек и похвастаюсь, какой у меня замечательный сын. Такой напиток нужно расходовать экономно.

Мартин Бек молча сидел и наблюдал, как она включает электроплитку, отмеряет воду и кофе. Она была маленькая и хрупкая, и каждый раз, когда он навещал ее, ему казалось, что она становится все меньше и меньше.

- Тебе здесь не скучно, мама?

- Мне? Я никогда не скучаю.

Ответ прозвучал слишком быстро для того, чтобы быть правдивым. Она поставила кофейник на плиту, а вазу с цветами - на стол.

- Не беспокойся обо мне, - сказала она. - У меня здесь очень много занятий. Я читаю, беседую с другими старушками и, кроме того, я вяжу. Иногда я выхожу в город. Просто ужасно, как они все разрушают. Ты знаешь, что здание, в котором работал твой отец, снесли?

Мартин Бек кивнул. У его отца была небольшая транспортная фирма в районе Клара, и теперь на этом месте возвышался торговый центр из стекла и бетона. Он посмотрел на фотографию отца, стоящую на тумбочке у кровати. Снимок был сделан в середине двадцатых годов, когда самому Мартину Беку не исполнилось и семи лет, а его отец был еще молодым мужчиной с ясными глазами, блестящими волосами, расчесанными на боковой пробор, и упрямым подбородком. Говорили, что Мартин Бек похож на своего отца. Сам он никакого сходства обнаружить не мог, но даже если оно и было, то все ограничивалось лишь физическим сходством. Он помнил своего отца как открытого, веселого человека, которого всю любили и который смеялся и часто шутил. Себя же Мартин Бек мог назвать застенчивым и достаточно скучным субъектом. В те годы, к которым относилась фотография, его отец работал строителем, но через несколько лет начался кризис, и ему пришлось два года быть безработным.