Мартин Бек время от времени пытался давать ей деньги и предлагал заплатить за квартиру, однако она была гордой и упрямой и предпочитала сохранять независимость.
Когда кофе закипел, Мартин Бек снял кофейник с плиты и позволил матери налить его в чашки. Она всегда заботилась о сыне, и когда он был мальчиком, никогда не разрешала ему даже помочь ей вымыть посуду или застелить его собственную постель. Он не понимал, насколько пагубна ее заботливость, до тех пор, пока не обнаружил, как он неуклюж, когда доходит до простейших домашних дел.
Мартин Бек с изумлением увидел, как мать положила кусочек сахара в рот перед тем, как сделать глоток кофе. Раньше он никогда не замечал, чтобы она пила кофе вприкуску. Она перехватила его взгляд и сказала:
- Ах, в моем возрасте уже можно разрешить себе маленькие вольности.
Она поставила чашку и откинулась на спинку кресла, положив худые веснушчатые руки на колени.
- Ну, - сказала она, - а теперь расскажи мне, как поживают мои внуки.
В последнее время Мартин Бек соблюдал особую осторожность и рассказывал матери о ее внуках только хорошее, так как она считала их самыми умными, способными и красивыми среди всех других детей. Она часто упрекала его за то, что он недооценивает своих детей, и даже обвиняла его в том, что он груб с ними. Он же полагал, что может трезво оценить их способности, И считал, что они такие же, как и все остальные дети. Он был в прекрасных отношениях с шестнадцатилетней Ингрид, живой, умной девушкой; ей легко давалась учеба в школе, и она была очень общительной.