Алина облегченно вздохнула — Моника не сказала ни слова о Маттее Делагриве.

— Понимаю. Мне тоже пришлось обивать пороги многих редакций. Конечно, я сообщила им, что я гений, который смог бы создать новый суперкомикс и нарисовать карикатуры лучше, чем Хиршфельд. — Она поглядела с печальной улыбкой на свой кофе. — Я тоже решила здесь немного передохнуть. Желаю удачи в поисках работы.

Моника кивнула, но не сдвинулась с места и очень внимательно посмотрела на Алину.

— Почему же ты так расфрантилась? Ты ведь всегда бегала в джинсах и в тенниске или свитере. Не ждешь ли чего-нибудь особенного? Какого-либо неповторимого шанса?

— Нет, уверяю тебя! — Алина беззаботно улыбнулась. Голос девушки даже в ее собственных ушах прозвучал фальшиво. — После нескольких безрезультатных попыток, когда я появлялась в редакциях в моих обычных лохмотьях, решила попробовать хоть один раз предстать в образе светской дамы.

Моника покачала головой.

— По тому, как ты выглядишь, может идти речь только о том, что ты добиваешься работы в качестве участника похоронных церемоний, но не сотрудника редакции.

Алина еле сдержала резкий ответ. Ну почему осуждают ее гардероб? Или смотрят на нее, как на марсианку? Искоса оглядевшись, девушка убедилась в том, что любопытство посетителей кафе вроде бы не иссякло. Она окинула взглядом бывшую подругу по Академии, а в настоящий момент конкурентку в поисках желанной работы. Если она не спугнула Монику, то это, возможно, и не привлечет внимания той к ее собственному трюку с Маттеем Делагриве. И, видимо, беспокоиться нечего.

— Ах, Моника! — Алина сделала вид, будто ей только что пришла в голову идея. — Как ты отнесешься к тому, чтобы пойти вместе на твои ближайшие переговоры в газете? Может быть, мы достигнем большего как команда… или, по крайней мере, одна из нас получит работу.