– Граф, я не ожидала так скоро вашего возвращения,– проговорила королева, тщетно пытаясь скрыть свое волнение.

– Моя миссия окончена, Ваше Величество,– проговорил юноша, протягивая королеве запечатанный пакет.

Королева взяла пакет в руки. Несколько секунд она колебалась, но потом решительным жестом вскрыла его и пробежала глазами письмо. Д'Анкр и Леонора Галигай, стоявшие рядом с королевой и имевшие возможность ознакомиться с содержанием письма, удовлетворенно переглянулись.

Королева дочитала письмо, вложила его обратно в пакет и счастливо улыбнулась.

– Благодарю вас, граф. Вот здесь,– она показала на пакет,– заключается лучший подарок ко дню моего рождения.– Благодарю вас! Скажите, вы спешили в Париж, чтобы доставить мне это радостное известие к сегодняшнему празднику?

Де Ла-Гард слегка покраснел и, поискав кого-то взглядом среди придворных, ответил:

– Да, Ваше Величество.

– Я ценю вашу правдивость,– усмехнулась королева, многозначительно поглядывая на мадемуазель де Монтрей.– Но вы, должно быть, устали с дороги. Кроме того, вам надо переодеться: ваши ботфорты забрызганы грязью, а камзол насквозь пропитан дорожной пылью.

– Извините, Ваше Величество,– смутился граф.– Я никогда бы не решился появиться перед вами и королем в таком виде, да еще и в такой день. Но пакет… Вы сами велели доставить его как можно быстрее, даже приказали разбудить вас, если я прибуду в Лувр ночью!

– Я помню, граф,– снисходительно улыбнулась королева,– и разрешаю вам один танец, один-единственный, а потом вы отправитесь отдыхать. Я должна заботиться о преданных мне людях!

Граф поклонился королеве, и музыканты вновь взялись за свои инструменты.

Конде шагнул было к мадемуазель де Монтрей, но та неотрывно смотрела в сторону приближающегося де Ла-Гарда. Конде, усмехаясь, отошел.