– У этой де Монтрей плохой вкус,– сообщил он де Сюлли.
– Ого, посмотрите-ка, принц,– злорадно откликнулся сюринтендант,– этот удалец де Ла-Гард пригласил прекрасную Изабеллу на танец. Нет, вы только взгляните, как они танцуют! Похоже, что они любовники…
– Я же говорю: у де Монтрей плохой вкус!
Спустя полчаса после ухода де Ла-Гарда мадемуазель Изабелла незаметно покинула Лувр.
ГЛАВА II
Дела личные и государственные
Мария Медичи вошла в спальню и тяжело опустилась на кровать. Ее камеристка донна Стефания засуетилась, подсовывая подушечки под грузное тело своей повелительницы. Королева устало закрыла глаза. Мягкие деликатные прикосновения донны Стефании, расстегивающей тугие крючки на платье, успокаивали и убаюкивали ее. Мария только теперь почувствовала, что сегодняшний бал утомил ее больше обыкновенного.
Донна Стефания принесла позолоченный таз с горячей водой, приподняла пышные нижние юбки платья королевы и принялась стягивать шелковые узорчатые чулки, обнажая неестественно белые, отечные ноги своей госпожи.
Мария Медичи медленно опустила ноги в таз и блаженно заулыбалась.
– Стефания, горячая ванна для ног – это то, о чем я мечтала все последние часы. Балы здорово утомляют, а маршал так умоляюще смотрел на меня, что я просто не могла отказать ему в танце. Ах, как он беспощаден!
– Ваше Величество, вы сегодня великолепно танцевали. Все придворные смотрели на вас и господина д'Анкра с немым восторгом.
– Да, я сегодня была в ударе,– согласилась королева и устало пошевелила ступнями.
– Придворные весь вечер говорили только о вас. Все единодушно считают, что маршал влюблен в свою королеву…
– О, как мне надоели эти вечные сплетни придворных, какие у них злые языки,– проворковала королева, тщетно пытаясь скрыть тщеславную улыбку.