– Означает ли это, что вы пересмотрели свое отношение к богатым мужчинам?

– Нет. – Вот в этом Блисс была тверда. До того как в ее жизнь вошел Алан, она всегда гордилась здравостью своих суждений, умением крепко стоять на ногах. И теперь, вновь обретя эту способность, больше не желала рисковать. Пусть будет нелегко, но она выстоит. Ей не впервой. – Просто решила на сегодняшний вечер отложить свои принципы.

– Сегодняшний вечер – только начало. – Он взял собеседницу за руку, переплел ее пальцы со своими и вновь устремил на нее медленный, внимательный взгляд, от которого загоралась кровь, а пульс начинал биться с удвоенной силой. – Вы в самом деле потрясающая женщина.

– Ну разумеется. – Она попыталась скрыть внутреннее пламя, холодной усмешкой унять расшалившиеся нервы. – Все женщины в ночном Париже потрясающи.

– Я не забыл, что обещал окружить вас телохранителями, – промолвил он, когда пароход начал причаливать, чтобы забрать с пристани группу японских туристов, – но как вы смотрите на то, чтобы немного пройтись пешком?

И, отбросив остатки осторожности, Блисс с готовностью поднялась:

– С удовольствием.

Как-никак это Париж, уговаривала она себя, и после пережитого она имеет право на маленькое развлечение. К тому же сейчас достаточно поздно, а чуть свет она уже будет на пути в Штаты. Ну что такого может произойти за несколько коротких часов?

Они медленно побрели вдоль берега. На глаза то и дело попадались влюбленные парочки, стоящие в обнимку в темных нишах. Над древними камнями старинного города разносилась тягучая, чуть грустная мелодия саксофона. Они купили мороженое у пожилого торговца, который восхищенно провозгласил Блисс первой красавицей Парижа, а когда вновь заморосил апрельский дождь, со смехом нырнули в ближайшее бистро и выпили чудесного белого вина, наводившего на мысль о разлитом в бокалы солнечном свете.