– Что у вас на уме? – услышала она звук собственного голоса.

– По-моему, я упомянул прогулку по реке.

И вновь это прозвучало так заманчиво!

– Ну хорошо. Только помните: вы обещали не вынимать руки из карманов.

– Договорились! – в очередной раз солгал он, глубже засовывая руки в карманы своих свободных серых брюк.

Через двадцать минут они уже сидели на верхней палубе скользившего по Сене пароходика, и на заднем плане, сверкая огнями, подобно рождественской елке, празднично высилась Эйфелева башня. Блисс уже поняла, что совершила ошибку. Все это было больше чем обычная туристская экскурсия, наподобие дежурной прогулки по Диснейленду. Хотя пароход был полон туристов и вокруг стоял разноязычный гул, поездка оказалась едва ли не самым сказочным и романтичным приключением в ее жизни.

Пароходные огни оставляли позади на темной воде серебристый мерцающий шлейф, придавая готическим аркам Нотр-Дам вид таинственный и волнующий. Это напомнило Блисс, как однажды, в каникулы, она наблюдала в штате Мэн северное сияние. Поразительное, волшебное зрелище! Ощущение настолько яркое и необычное, что Блисс знала – такого ей не забыть во всю жизнь.

– Вы о чем-то задумались, – проговорил Шейн. Весенний ветерок чуть разметал кудрявые волосы его спутницы, и, облокотясь на разделявший их столик, он наклонился и легонько поиграл упавшим на ее щеку локоном.

После прохладного ночного воздуха прикосновение его пальцев было подобно пламени, опалившему кожу. И Блисс поняла, что угодила-таки в ловушку.

– Я подумала, что, в конце концов, вовсе не плохо – вот так завершить мое пребывание в Париже, – смущенно пробормотала она.

В ответ он улыбнулся. Открытой и доверительной улыбкой, за которую следовало бы его возненавидеть. Но, к несчастью, в улыбке этой было столько привлекательности, что Блисс не смогла найти в себе сил даже на простое неодобрение.