– Признаю, что был не прав. – Он вынул руку из кармана и указательным пальцем стал разглаживать морщинку между ее медно-рыжими бровями. – В сущности, я хотел лишь чуть-чуть вас поддразнить. Но мне слишком понравилось, чтобы извиняться.

Эта небрежная речь напомнила Блисс, что перед ней человек, привыкший действовать энергично и всегда добиваться успеха. Одним словом, богач. И этим все сказано.

– Мне уже пора в отель, – пробормотала она. – Нужно еще собрать вещи перед полетом.

– И вы никак не можете отложить этот полет? – Палец его коварно и искушающе заскользил вниз по щеке женщины, медленно обводя овал лица и обжигая ей кожу. Блисс отпрянула.

– Нет, не могу.

Она ожидала возражений, но он в который раз удивил ее:

– Ну что ж. Как вам угодно.

Шейн подозвал такси, и они бок о бок уселись на заднем сиденье. Оба молчали. Блисс почти физически ощущала странную связь между ней и спутником, некую невидимую нить взаимного влечения: казалось, протяни руку – и коснешься ее. Но она сидела, крепко сцепив руки на коленях и устремив напряженный взгляд в окно.

Такси остановилось перед входом в отель. Блисс ожидала, что он попросит разрешения подняться вместе с ней наверх, но он остановился у дверей.

– Спасибо вам за чудесный вечер. Понимаю, это звучит банально, и все же мне приятно сознавать, что у нас с вами был свой Париж. – С этими словами он поднес ее руку к своим губам и, одарив Блисс еще одной ослепительной улыбкой, от которой невольно начинало таять сердце, зашагал прочь.

Блисс вошла в вестибюль, но, не желая так сразу освобождаться от магии этого вечера, встала у окна и проводила такси глазами.

Когда огни машины скрылись за углом, она вздохнула и стала подниматься к себе наверх – паковать вещи для возвращения в Новый Орлеан.