В воздухе смешивались запахи цветов, ладана и дыма восковых свечей. Мистический аромат. Дух высшей силы, ее присутствие.

Перед омовением рук священник почтительно склонил голову над символами плоти и крови Христовой.

Он хорошо знал Гектора. Выслушал его исповедь – оказавшуюся последней – не далее как на прошлой неделе. «Кто знал, – подумал отец Флорес, пока прихожане поднимались на ноги, – что это покаяние будет для Гектора последним».

Флорес обратился к прихожанам, они дружно повторили за ним слова молитвы причащения.

– Слава, слава, слава Господу…

Слова молитвы были пропеты. Гектор любил церковное пение. Голоса смешанного хора поднимались к куполу в насыщенном мистическим ароматом воздухе. Паства преклонила колени – послышались беспокойный плач какого-то младенца, сухой кашель, шорохи, шепот – перед освящением хлеба и вина. Священник выждал, пока не стих шум. Наконец наступила тишина. Правда, ненадолго.

Флорес воззвал к Святому Духу с просьбой принять дары хлеба и вина и превратить их в тело и кровь Христовы. Согласно ритуалу он двинулся к символу Сына Божия на земле, к Духу высшей силы.

И пока распятый Христос, висевший над алтарем, глядел на него сверху вниз, сам Флорес ощутил, как сила эта переходит к нему.

– Возьмите сие, все вы, и ешьте. Сие есть тело мое, – произнес Флорес, поднимая вверх блюдо с облаткой, – и оно приносится в жертву вам.

Зазвонили колокола, склонились головы.

– Возьмите сие и пейте. Сие есть кровь моя в чаше. – Он поднял чашу. – Кровь Нового и вечного Завета. Она прольется за вас и за других ради искупления греха. Сделайте это в память обо мне. Христос умер, Христос воскрес, Христос придет опять.