К тому же Аннабел панически боялась инфекции. К счастью для нее, и Гвен, и Лиззи росли на редкость здоровыми девочками, так что ветрянки и свинки леди Ричвуд успешно миновали.

— Мне уже лучше, правда! И я вполне могу вернуться в гостиницу...

— Понимаете, Гвенни всегда предпочитала болеть в одиночестве, чтобы никого не тревожить. Однако, девочка, ты уверена, что это хорошая идея? Вы ведь с Лиззи в одной комнате, вдруг она что-нибудь подцепит?

Гвен представила, что произойдет в этом случае, и у нее закружилась голова. Лиззи обожала вовлекать в орбиту своих страданий и, не приведи Господь, болезней все, что дышит и движется в радиусе мили вокруг себя. Что там доктор говорил — покой и отдых? Нет, только не в одной комнате с Лиззи.

— Нет, конечно, на это я не могу пойти, но...

— Ты можешь оставаться здесь, сколько угодно, Гвен.

Этот голос заставил Гвендолен на секунду забыть обо всем. Низкий, чуть вибрирующий тембр вызвал дрожь во всем теле, кровь забилась в висках, и Гвен с ужасом ощутила, как снова напряглись соски...

Разбойник производил на нее прямо-таки неприличное действие.

Аннабел смотрела на дочь и потенциального зятя с умилением и восторгом. Я убью ее, в тоске подумала Гвен. Я убью маму. Она думает о том, как бы выдать меня за этого... нет, ошибочка! Мысленно она меня УЖЕ выдала за этого бандита королевской крови.

Отец одобрительно кивал и уже благодарил Родриго за великодушное предложение. Гвен неожиданно поняла, что очень устала. Ну, их всех совсем! Она взглянула в пронзительные синие глаза — и еле удержалась, чтобы не показать ему язык.

— Это так великодушно, синьор Альба, мы с мужем буквально тронуты...

— ... она хорошая девочка...

— ... учитывая сложившиеся обстоятельства, это наименьшее, что я могу для нее сделать...