Именно в ту секунду шлюпу вздумалось потерять ход, и Сэму пришлось уделить одну-две минуты румпелю и парусам, чтобы вернуть «Холидей» на курс в направлении китовой туши Маквид-Пойнта. Где-то вдали, на холме, снова блеснул свет. Возможно, это был лишь отблеск света в оконном стекле, а может, стекла бинокля, в который за ним наблюдали. В тот миг он снова подумал о Норе. Она была где-то там, на этом мысе, и его охватило возбуждение при мысли об их предстоящей встрече. До той минуты, когда он узнал, что в лодке находится человек, у него еще был выбор. Он еще мог повернуть назад. Теперь такого выбора не было. Теперь Сэм обязан высадиться на Маквид-Пойнте, чтобы доставить туда этого человека. И снова увидеть Нору. Нору и своего брата Лаймана.

Потребовалась немалая сноровка, чтобы перетащить мужчину из плоскодонки на борт «Холидея». Мужчина, которого Сэм поднял на руки, был очень худым и легким, как пушинка. Казалось, с жестом, который он сделал рукой, в нем угасла последняя искорка жизни. Сэм осторожно уложил потерпевшего и, выпрямившись, стал рассматривать его.

Этот человек — отнюдь не местный рыбак, пострадавший от холода или жажды. Сэм был судостроителем, а не врачом, но он сразу понял, что с мужчиной стряслось нечто более серьезное.

Одно за другим Сэм фиксировал ужасные физические повреждения на его теле, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Прежде всего в глаза бросалась искалеченная левая рука мужчины. Пальцы представляли собой распухшие уродливые обрубки фиолетового цвета, сквозь рваные раны белели неровные края раздробленных костей. Ступни были покрыты шрамами и расцвечены зловещими ожогами пурпурного цвета. На ребрах красовались отвратительные рубцы и кровоподтеки. На двух пальцах правой руки были сорваны ногти… Тем не менее бедняга еще жил. Из изуродованного распухшего рта снова вырвался стон. Это был звук, донесшийся из кошмарного мира страданий, скрытого за широко распахнутыми глазами, которые не видели ни неба, ни моря, вообще ничего вокруг.