— Идемте скорее, ваша тетя обязательно отметит, что мы задержались, — леди Кинтл потянула младших девочек к дверям, которые предупредительно распахнул дворецкий, а Вирджиния направилась следом.

— Ты такая растрепанная, Вирджиния, — Лу с некоторой завистью уставилась на густые волосы сестры цвета горячего шоколада. — Какой смысл так долго причесываться, чтобы потом испортить все, один раз пробежавшись по лестнице?

— Она наряжалась, чтобы понравиться Чарльзу Таггерту, — вмешалась всегда все знающая Хелен.

— И что же? — без смущения ответила Вирджиния. — Чарли такой веселый, чудесно поет и умеет придумать какую-нибудь удачную штуку… Не будь его мать злобной старой сорокой, я бы не отказалась от такого жениха.

Хелен и Вирджиния рассмеялись, а Луиза, самая воспитанная из трех девушек, испуганно охнула и покосилась на мать — отзываться подобным образом о взрослых казалось ей непростительным. Но леди Кинтл в душе была согласна с характеристикой дочери, миссис Таггерт не нравилась ей точно так же, как и Вирджинии. Однако дерзкой юной барышне все же следовало сделать замечание, хотя бы ради воспитания ее сестер.

— Ты слишком много смеешься, Вирджиния, в то время как твоя сестра в трауре!

— Но, матушка, вы же сами сказали, что мы не будем носить траур по лорду Бенкрофту, — не замедлила с ответом дочь.

— Так распорядился ваш отец, а вовсе не я, — сердито возразила мать. — Как только он сообразил, что из-за траура нельзя будет устроить большую осеннюю охоту, его скорбь по бедному Гилберту тотчас уменьшилась, и он решил, что достаточно, если носить траур станет одна Маргарет.

— Слава богу, — тихо пробормотала Хелен, но леди Кинтл услышала ее.

— Ваше легкомыслие не устает меня поражать, юные леди. Впрочем, если подумать, то тут не так уж много удивительного, если примером вам служит старшая сестра.