— Не стоит, — повторила она наконец, но уверенности в ее голосе не было.

— Почему?

— Потому что я не смогу заплатить тебе.

— Разве я сказал что-нибудь о деньгах?

— Но это же очевидно. Ты твердишь мне, что занимаешься бизнесом. Уж не хочешь ли добавить стоимость покраски ограды к выплате по закладной?

— На сей раз, — буркнул он, — покраска не будет стоить тебе ни цента. Так где мне взять кисть? Не пытайся меня гнать, это не сработает. Где у тебя инструменты? В сарае, где всегда?

Должно быть, взгляд, брошенный на Мейсона, убедил Кейтлин в его непоколебимой решимости осуществить свое намерение, потому что после секундного размышления она кивнула. А еще через пару минут он вышел из сарая с кистью в одной руке, молотком и отверткой — в другой.

Они молча принялись за дело. Через какое-то время Мейсон объявил:

— Перерыв.

— Можешь устраивать себе перерыв, Мейсон. Я не собираюсь.

Слабак ты, Мейсон, слышалось в ее тоне. Он старательно не заметил этого.

— Что ты пытаешься доказать, Кейтлин? И кому? Мне или себе?

— Ничего я никому не доказываю. Просто хочу, чтобы дело было сделано. — Щеки ее под загаром побледнели, глаза смотрели устало.

— Не кажется ли тебе, что перерыв тебя подбодрит? — совсем тихо спросил Мейсон.

— Когда осталось еще так много работы? Ну разумеется, меня это бодрит, — строптиво заявила она.

Когда Кейтлин пребывала в таком настроении, спорить с ней было бессмысленно.

— Прекрасно. — Мейсон пожал плечами. — В таком случае продолжаем.

Они работали бок о бок, пользуясь одним и тем же ведром с краской. Воздух дрожал от напряжения, но Мейсон делал вид, что ничего не замечает. Он болтал — болтал небрежно, ни о чем: о ковбое, с которым приятельствовал, о подробностях забастовки, про которую недавно писали все газеты, о капризах погоды. Мало-помалу напряжение таяло.