Наконец Кейтлин спросила:

— Помнишь, ты заарканил теленка? Я еще интересовалась, не выступал ли ты в родео?

— Помню.

— Так ты действительно выступал в родео?

— Да.

Глаза Кейтлин вспыхнули торжеством.

— Так я была права! А что ты там делал, Мейсон? Работал с лассо?

— Вначале. Пока не начал объезжать быков.

— Скакать на быках?! — Она глянула недоверчиво. — Шутишь?

— Нет.

— Невозможно представить. Скачки на быках! Ты меня не разыгрываешь?

— А, по-твоему, я на это неспособен? — поддразнил ее Мейсон.

Кейтлин медленно покачала головой и задумчиво проговорила:

— Я вполне представляю тебя на родео, Мейсон. Ты всегда лучше всех держался в седле.

— Рад, что ты заметила.

— Но быки! На это решаются только самые отчаянные.

Он криво усмехнулся.

— А я, по-твоему, не отчаянный?

— Мейсон, которого я знала пять лет назад, отчаянным не был. Что толкнуло тебя на это? Стремление к известности? Жажда славы?

— Как насчет развлечения? Или — вызова?

— Развлечения? Ты объезжал быков, чтобы развлечься?

— За это лучше платили, — признался Мейсон.

— Я слышала, выступая в родео, можно сколотить состояние, если ты хорош.

— Думаю, я и был хорош. Даже брал призы. — Мейсон не пытался скромничать. — И ты права, Кейтлин: прежний, я не был похож на человека, мечтающего оседлать быка. Я хотел уюта, обыденности, знакомой работы на ранчо — и радовался той жизни, которую вел, потому что другой не знал. Но, когда я начал выступать в родео, меня захватило. Я не мог остановиться. С каждым разом все больше риска, больше радости. И больше денег.

— Объездчики быков часто погибают, — обыденным тоном произнесла Кейтлин.

— Бывает. — Мейсон пожал плечами. — Но я, как видишь, остался жив и могу все тебе рассказать. К тому же были в этом занятии и приятные стороны.