— Только шелохнись — и ты мертвец, — проговорила осипшим голосом девушка.

Некоторое время они простояли так без малейшего движения, каждый обдумывал свое следующее действие. Потом откуда-то из темноты возникла чья-то смуглая кисть, которая легла на руки девушки.

Этот некто крепко вцепился в нее, пытаясь выдавить из рук девушки нож. Под наручниками проступила кровь, но Белла крепко держалась за рукоять ножа — это был их единственный путь к спасению.

— Спокойно, тигрица! — расслышала она угрюмый, но спокойный голос. — Мы здесь, чтобы освободить вас.

Она подняла голову на говорившего, но, кроме блестевших в темноте глаз, ничего не смогла разглядеть. Глаза приблизились, и она ощутила тепло, идущее от человеческого тела. Ее словно парализовали эти два зрачка в темноте. Он еще безжалостней сдавил ее руки, и Белл, не выдержав боли, вскрикнула и осела. Кровь заструилась по рукам. Она прикусила губу, прижала руки к груди и, смаргивая слезы, вглядывалась в пространство.

Мужчина, стоявший над Дунканом, выхватил из ее рук нож, другой поднял с пола фонарик и направил свет на нее. Белл поморщилась и отвернулась, свет сместился на ее стянутые наручниками запястья.

Потом она услышала какое-то сопение, похожее на звук вдуваемого воздуха. С другой стороны кто-то выругался на арабском. Слабый свет фонарика непрерывно двигался по ней. Потом второй из неизвестных наконец положил фонарик на пол и тоже нагнулся над Дунканом. Странно, но, несмотря на весь шум, тот продолжал спать.

— Все в порядке, мисс Уинтерс, — обратился к ней мужчина. Белл отметила в его говоре легкий иностранный акцент. — Мы вас вытащим отсюда. — Он положил руку на ее плечо. — Вы обещаете посидеть тихо, пока мы занимаемся вашим другом? — строго спросил он.

— Да, — согласилась Изабелл Уинтерс.

После короткого диалога мужчина присоединился к своему спутнику, присел рядом с ним на корточки, дотянулся до Дункана.