Едва прозвучал сигнал тревоги, в комнату, где дежурили бойцы «Антитеррора», ворвался Удалов.

– Экипировка гражданская! – крикнул он. – Под куртки – легкие бронежилеты! Оружие скрытого ношения! Чтоб я ни одного из вас не смог отличить от студента!

И исчез так же внезапно, как и появился.

Дружинин торопливо натянул бронежилет, надел куртку, в мгновение обретя облик студента-переростка – любителя пива, девочек и получаемых за так зачетов в родном институте.

– Кого-то охранять, наверное, будем, – высказал предположение Шаповал. – Что ж Федя не объяснил?

– В машине скажет, как обычно.

– Вечно он нам информацию в последнюю минуту выдает.

– Ты не ворчи. У тебя вон автомат торчит.

– Где? – обеспокоился Шаповал.

– Вот, под курткой топорщится.

– А, это чепуха. Со стороны кажется, что горлышко водочной бутылки.

– Это только тебе так кажется.

Шаповал поправил автомат.

– Так не видно?

– Так не видно, – успокоил его Дружинин.

Погрузились в фургон. Лица у всех были суровые.

– Боже мой, как все печальны! – сказал Шаповал. – Ребята, я, кажется, сел не в ту машину.

В передней стенке фургона сдвинулось в сторону стекло и показалось лицо Удалова.

– Выдвигаемся к месту событий. Какой-то тип угрожает бомбой. Вот его фото. – Он передал бойцам стопку фотоснимков. На всех было одно и то же лицо – почти мальчишеское. Лицо умное, взгляд строгий.

– Уже и пацаны в террористы полезли, – вздохнул кто-то.

– Где он объявится – пока неизвестно, – сказал Удалов. – Предположительно это район Белорусского вокзала. Как только хоть что-то прояснится, рассредоточиваемся и начинаем прочесывать местность. Про оружие ничего не сообщается, будем считать, что оно у него есть. Ну и бомба, само собой. Бомба – вот главное. Сам сопляк, – кивнул он на фотоснимки, – никакого интереса не представляет.