– Нуворишами, – как высокообразованная леди, заявила я.

– Говори, как хочешь.

– Он инвалид?

– Несчастный случай. Такое часто случается с подобными людьми.

– Что ты имеешь в виду?

– Он купил Оуклэнд Холл, а те, кто прожили в нем многие столетия, вынуждены были уехать.

– Клейверинги проигрывали деньги в карты в то время, как он работал, – сказала я. – Помнишь стрекозу и муравья? Нельзя винить его – каждый получает по заслугам.

– Какое отношение имеют к нему насекомые? Вы сами похожи на муравья, мисс Джессика: хватаетесь то за одно, то за другое.

– Совсем нет, – запротестовала я. – Просто мне хотелось бы побывать в замке. Он долго пробудет там?

– Без одной ноги много не побегаешь. Он стал инвалидом из-за проклятых денег, – Мэдди покачала головой. – Состояние – еще не все… Миссис Бакет говорит, что он останется надолго.

– Кто такая миссис Бакет?

– Кухарка в замке.

– А ты ее знаешь, Мэдди?

– Мы вместе работали в Оуклэнд Холле.

– Ты с ней изредка видишься?

Мэдди поджала губы. Стало понятно, что она встречается с миссис Бакет, и это меня обрадовало. Еще немного усилий – и я кое-что выясню.

– Я не могу пройти мимо человека, которого знаю двадцать лет…

– Безусловно.

– Нельзя винить ни миссис Бакет, ни мистера Уилмота. Для них в Дауэре места не нашлось. Не могли же эти люди остаться без работы…

– Я прекрасно понимаю… Значит, он потерял ногу?

– Вы меня опять допрашиваете, мисс, и суёте нос в чужие дела. Нет ничего плохого в том, что мы с миссис Бакет болтаем от случая к случаю, а вот вам не стоит вмешиваться. Не переходите ручей и не задавайте вопросов, заранее зная, что ответы на них вас не касаются.

Кроме известия о доверительных беседах Мэдди и миссис Бакет, мне не удалось выудить никакой другой информации.

Стоял солнечный июльский день, и я сидела на «своем» берегу ручья, обозревая территорию Оуклэнда.