– Вот видите, вам совершенно нечего бояться, – словно издали долетали до Элис слова капитана. – Я не собираюсь причинять вам неудобств, – продолжал он, – мне просто нужно где-то переждать грозу. Обещаю вам, что уеду до восхода солнца.

Элис чувствовала себя загнанной в угол. Если она будет и дальше настаивать на том, чтобы он уехал, рейнджер может заподозрить, что она от него что-то скрывает.

– Нет, в сарае нельзя, – повторила она, – там… там протекает крыша, и вы промокнете.

– Тогда, может, под навесом? – настаивал Натан.

– Нет-нет, для вас и лошади там слишком мало места, – проговорила Элис и вдруг заявила: – Я думаю, что удобнее всего вам будет в доме.

– В доме? – искренне изумился капитан. – Вы приглашаете меня в свой дом? Вы уверены, что я вам не помешаю?

К горлу подступил ком, и Элис судорожно сглотнула.

– Вы же сами сказали, что мне нечего бояться, – смущенно напомнила она.

Лицо Натана вдруг преобразилось. Никогда еще Элис не видела такой ослепительной улыбки.

– Совершенно нечего, мэм, – заверил ее капитан Уэллесли. – Обещаю вам не мешать.

Элис попыталась ответить улыбкой на его искреннее заверение, но у нее ничего не получилось. Отступив на шаг, она молча пропустила его в дом.

– Может быть, хотите еще жаркого, мистер Уэллесли?

Натан поднял глаза на женщину, которая нервно теребила передник, неуверенно поглядывая на своего гостя.

– С удовольствием, – улыбнулся он и протянул Элис пустую тарелку. – Вы замечательно готовите.

Принимая у него из рук тарелку, молодая женщина заставила себя вежливо улыбнуться.

– Спасибо, – смущенно ответила она.

Пока Элис возилась у плиты, накладывая ему вторую порцию жаркого, Натан задумчиво смотрел на нее.