Почему она так нервничает? С тех пор как он переступил порог ее дома, она еще ни разу не присела, все время хлопотала на кухне, пододвигала гостю стакан с водой, поправляла скатерть… Неужели ее столь волновало присутствие незнакомца в доме? Может, с тех пор как умер ее муж, ни один мужчина не делил с ней трапезу? Размышления Натана прервал крик боли. Резко обернувшись, он увидел, что по пальцам Элис стекает густая подливка. Вскочив со стула, Натан бросился к женщине.

– Боже мой, миссис Грэхем, вы сильно обожглись? – забеспокоился он.

– Нет-нет, что вы, – быстро ответила Элис, откладывая на стол большую поварешку. – Я такая неуклюжая…

Недолго думая, Натан подтолкнул Элис к тазу и сунул ее обожженную руку в холодную воду.

– Сейчас вам станет легче, – сказал он.

– Ничего страшного, правда, – заверила его Элис, высвобождая свою ошпаренную руку из крепких пальцев мужчины. – Извините, я разлила подливку…

– Не стоит извиняться. Сядьте и дайте мне взглянуть на ожог, – с сочувствием проговорил Натан.

– Не надо. – Элис энергично затрясла головой. – Со мной все в порядке. Кажется, в кладовке еще осталось немного вишневого пирога. Хотите кусочек?

Натан не сводил с женщины внимательного взгляда. Он не мог понять, почему она так странно ведет себя.

– Миссис Грэхем, может, вы хотите, чтобы я ушел? – наконец спросил он.

«Да, да, да!» – хотелось вскричать Элис, но вместо этого она сказала:

– Ну что вы, конечно, нет. – Она старалась говорить непринужденно.

«Держи себя в руках, не то он заподозрит неладное!» – предостерег ее внутренний голос, и Элис спросила:

–…Почему вы так решили?

– Ну… – Натан замялся. – По-моему, я вас смущаю.

– Смущаете?.. – растерялась Элис.

– Мне кажется, вы очень волнуетесь, – пояснил он.

– О, – натянуто засмеялась Элис, лихорадочно пытаясь придумать объяснение своему странному возбуждению. – Это все из-за погоды. Я… Я не люблю грозу.