Она прогнала его, напомнил ему внутренний голос. Она настаивала на разводе.

Но сейчас все это не имеет значения, подумал он.

Сейчас он был ей нужен. И только это было главным.

Она теребила отворот его кожаной куртки.

– Посмотри на меня, – приказала она, глядя ему в лицо. – Посмотри мне в глаза и обещай, что останешься.

Он нагнулся и поцеловал ее в голову.

– Я останусь, Ана, – прошептал он. – Обещаю.

Внезапно Лусио осознал, что они все еще стоят перед домом. Рядом ждал шофер. Сиделка в белой форме смотрела на них с крыльца дома. Они были у всех на виду. Ничего не скроешь, с горечью подумал он.

– Можно мне войти? – спросил он, беря ее за подбородок и смотря ей прямо в глаза. – Ты позволишь мне войти, снять куртку и остаться с тобой?

Под взглядом его черных глаз Ана смягчилась.

Он всегда на нее так смотрел, и так страстно и убедительно любил. Это был Лусио, который должен был приехать за ней.

– Да, – сказала она, чувствуя себя счастливой. Пойдем в дом, но предупреждаю тебя, это один из тех домов, которые ты ненавидишь.

– Он не так уж плох, – ответил он сдавленным голосом.

Ана видела, как он сжал губы. Она знала, что он любит простые вещи, а эта вилла была воплощением аристократического образа жизни семьи Гальванов.

– Да, он вычурный. Здесь много антиквариата, дорогих безделушек и картин. Но мы останемся здесь ненадолго.

Она взяла его за руку и повела за собой в дом.

– А куда мы поедем?

Ана хотела пожать плечами и сказать что-нибудь простое и беспечное, но на душе у нее было тяжело.

Она чувствовала какую-то одержимость в себе.

– Ана? – мягко спросил он.

Она сжала руки в кулаки.

– Я хочу вернуть его. Я должна вернуть его!

Лусио изумленно поднял брови, их глаза встретились.

– Кого, Ана? О ком ты говоришь?