– О ребенке.

– Каком ребенке?

– Нашем ребенке.

В отчаянии она прижала руки к груди.

– Ана, у нас нет никакого ребенка, у тебя был выкидыш, – сказал он, осторожно дотрагиваясь до ее щеки.

– У меня не было выкидыша.

– Был. У нас нет детей.

– У нас мальчик.

Она с трудом сдерживалась.

– Детка, послушай меня!

– Как ты мог забыть? – Она внимательно посмотрела на него, стараясь уловить хоть намек, что он помнит. – Лусио, что с тобой случилось? Мы должны найти нашего ребенка. Мы должны спасти его.

Лусио молчал. Не зная, что сказать, он опустил руку Дела обстояли гораздо хуже, чем сказал доктор.

Намного хуже. Доктор предупредил, что нужно быть готовым, но как можно быть готовым к такому?

Лусио проглотил комок в горле, пытаясь оправиться от шока. Это была не Анабелла. Это не могла быть Анабелла.

Она захныкала.

– Может, сядем где-нибудь в тени? Пожалуйста, хрипло попросила она.

– У тебя болит голова, – сказал он, дотрагиваясь до ее лба. От прикосновения его холодной руки, она сморщилась.

Он обернулся и увидел, что в комнату тихо вошла сиделка.

– Здесь сиделка.

– Со мной все в порядке, мне просто нужно сесть. – Она вся сжалась от звука собственного голоса и втянула голову в плечи.

Лусио не мог смотреть на ее страдания. Он взял ее руки в свои. Казалось, что ее боль была живым существом, которое двигалось по ее телу, обжигая и овладевая каждой клеткой. Боль была под кожей, в жилах, в голове.

Он обнял ее и, взяв на руки, отнес наверх, в спальню.

– Тебе нужно принять лекарство, – сказал он, опуская ее на шелковое покрывало.

– Я ничего не хочу. – Ана повернулась на бок и взглянула на него тусклыми глазами. – От лекарства я хочу спать, но я не должна сейчас спать. Мне нужно подумать.

– Как ты можешь думать, когда у тебя так болит голова?

– Но я должна. Я должна собраться и отправиться за ним.