— Кто это? — Рамона томно подняла веки и посмотрела на Линду как на досадную помеху.

— Подруга Стэнли. — Девушка одарила брюнетку многозначительным взглядом, заметив с профессионализмом фотографа следы недавней подтяжки на лице соперницы, чем не преминула воспользоваться. — Какая великолепная работа! Кто ваш хирург?

Рамона, моментально поняв, о чем идет речь, позеленела и уставилась на Стэнли, явно получавшего удовольствие от стычки двух женщин.

— Кто это?

— Действительно, моя подруга, Линда Козак. — Он наклонился к Рамоне и театральным шепотом, который не услышал бы разве что глухой, добавил: — Известный папарацци.

Испуганный вздох Рамоны потонул в полусотне подобных.

Стэнли, весьма довольный произведенным эффектом, подхватив Линду под руку, предложил ей прогуляться по саду и под прицелом множества глаз вывел из зала в ночную прохладу. Когда они остались одни, Линда спросила:

— Зачем ты сказал, что я папарацци?

— Принцесса, — впервые после многих лет Стэнли употребил это обращение, — этот мир, — он кивнул в сторону зала, который они только что покинули, — подобен волчьему логову. Чтобы чувствовать себя в безопасности, необходимо заставить их тебя бояться. Теперь они тебя боятся.

— Стэнли, — Линда подняла на него глаза, в которых отразилось ночное небо, — скажи, ты чувствуешь то же, что и я? Потому что я сомневаюсь и от этого ощущаю себя дурочкой.

— Сомнений не может быть, принцесса. Я влюблен в тебя по уши. — Склонившись над ней, он приник жадным ртом к ее губам, а когда отстранился, то обнял за талию и спросил: — Тебе не кажется, что уже пора домой?

Линда молча кивнула. И они направились к выходу, не заметив блеска фотообъектива в зарослях азалии.

Она, прикрыв глаза, наслаждалась нежными прикосновениями его губ к своему телу, и ей хотелось, чтобы это длилось вечно. Линда лежала на огромной кровати, освещенная матовым светом полной луны, без стеснения заглядывающей в окно спальни.