– Господин, Раш, твой слуга, распорядился принести вина и сказал, что ты за все заплатишь.

Тогда приор велел позвать Раша и спросил у него:

– Ты, распутный мошенник, зачем столько вина выпил? Неужели тебе и твоим дружкам кувшина было мало?

– Господин, – молвил в ответ слуга, – мы как раз кувшин и выпили, а остальное досталось твоим лошадям.

– Лошадям? – удивился приор. – А им-то вино зачем?

– Как же, господин, – отвечал хитрый Раш, – они работали куда больше нашего и сильно устали, а получили только сено да овес. Вот мне и подумалось, что неплохо было бы дать им вина, чтобы запить еду. Пусть порадуются да веселее тянут твою повозку на обратном пути.

А приор, услышав такие речи слуги своего, понял, что ничего тут не поделаешь, остается только терпеть, вытащил кошелек, заплатил за вино и все остальное, сел в повозку и поехал домой. Но больше брат Раш никуда со своим хозяином не ездил.

О том, как приор назначил Раша пономарем монастырской церкви и велел ему следить за тем, кто из братьев не посещает заутреню, и докладывать об этом

Вернувшись домой, приор назначил Раша пономарем монастырской церкви. Он должен был звонить в колокола, зажигать свечи и созывать братьев в полночь на молитву. А еще приор велел ему разузнать, есть ли среди братьев такие, кто не ходит к заутрене, и если таковые обнаружатся, то незамедлительно сообщить ему об этом. На что Раш отвечал:

– Господин, все будет исполнено. – На этом они и расстались.

– Три или четыре ночи спустя Раш заметил, что несколько монахов отсутствуют. Он запомнил их имена, а наутро пошел к приору и обо всем рассказал. Приор тут же призвал нарушителей к себе и как следует их отчитал. Немного погодя Раш снова пришел к приору с докладом, и тот очень сердился. Монахи же, когда поняли, кто на них доносит, затаили на Раша большую обиду, однако поделать ничего не могли: держал он их в таком страхе, что никогда больше не смели они не то что пропускать заутреню, но даже и опаздывать, и каждый норовил прибежать на хоры первым.