Раш, сообразив, что монахи стали его бояться, решил сыграть с ними злую шутку. Однажды ночью, перед тем как звонить к заутрене, пошел пономарь к лестнице, что вела в кельи монахов, и сломал на ней ступеньку. После этого прозвонил к заутрене, зажег в церкви все свечи и лампады, подошел к лестнице, встал у ее подножия, как обычно, и стал созывать братьев. Немного погодя появился первый монах. Ничего не подозревая, направлялся он, по своему обыкновению, на хоры, как вдруг ступенька под ним подломилась и он упал и сильно расшибся. Раш, увидев это, молвил:

– Вот и первый.

Вскоре подоспел другой монах и тоже упал с лестницы и убился.

– А вот второй, – сказал на это злобный бес.

Тут прибежал третий монах. Человек он был тучный, с большим животом, да к тому же сильно торопился, думая, что уже опоздал. Сверзился и он с лестницы, да прямо на братьев, которые уже внизу лежали, и чуть шеи им не переломал.

Третий, – отозвался пономарь.

Сразу вслед за третьим появились еще семь или восемь монахов сразу, и так все вместе и свалились.

– Тише, господа, как не стыдно, – обиделся Раш. – Вы слишком торопитесь, раньше вы так не спешили. Я знаю, что вы задумали: хотите, чтобы я в суматохе не разобрал, кто есть кто, а потом не смог доложить приору, кто отсутствовал на заутрене. Вы меня перехитрили, лучше бы кто-нибудь другой занял мое место. – И хитрый бес сделал вид, будто очень рассердился.

Тогда братья, которые еще могли идти, хотя и очень страдали от боли, поднялись на ноги и потащились на хоры. Те, которые упали первыми и лежали в самом низу, идти не могли, так как сильно расшиблись, особенно один, с большим пузом. Однако и они поползли на молитву. Собравшись вместе, пожаловались они друг другу на свои ушибы и с тем начали заутреню. Будь в ту ночь в церкви кто-нибудь чужой, услышал бы он много тяжких вздохов и заунывных песнопений, ибо монахи страдали от боли и на сердце у них было невесело. Когда служба окончилась, те, кто мог идти, разошлись по своим кельям, а те, кто не мог, пролежали на хорах всю ночь.