Каждую травинку.

Каждую росинку.

Каждую капельку пота на теле младшего ученика Дайра Тоари.

Я остановился, как вкопанный. Даже в тени схорониться не догадался. Да что там спрятаться – я и дыхания своего не утишил, а ведь такой опытный воин, как Дайр, в ночной тишине обычное спокойное дыхание услышит наверняка.

Но он не обернулся.

Услышал?

Не услышал?

Не знаю.

Но уж увидел-то он меня наверняка. Я стоял пень-пнем, не в силах пошевелиться, весь с ног до головы облитый лунным светом… но младший ученик Дайр Тоари не повернул головы.

Не до меня ему было.

Младший ученик Дайр Тоари тренировался.

Нет, но если бы он исполнял тот же «Ветреный полдень» или еще какой хитромудрый канон со всем присущим ему мастерством – я бы это понял. После изнурительной обыденности повседневных тренировок вновь нырнуть в радугу подлинного мастерства, хотя бы и тайком, ночью, когда не видит никто… это я бы понял.

А того, что предстало моим глазам, я понять не мог.

До черного пота, с упорством истинного мастера, Дайр отрабатывал приемы, способные смутить разве что самого зеленого новичка. Принять основную боевую стойку. Вернуться в исходное положение. Вновь принять боевую стойку. Прямой удар. Исходное положение. Принять боевую стойку… И вновь, и снова, и опять. У меня разум мутился от его завораживающе медленных движений. Потому что – да, они были медленными. Как у всякого новичка. Как у начинающего, который обязан наблюдать каждое свое движение, покуда оно не войдет в его кровь и плоть, не станет частью этой плоти… но ведь Дайр Тоари – никакой не новичок! Или…

Медленно.

Боги, до чего медленно.

Я задохнулся – до того нестерпимым кощунством показалось мне это зрелище. Медленно, словно в дурном сне, клубились змеи мышц. Медленно сжимались и растягивались белые арканы шрамов. Медленно…

Больно… как же больно.