Нужно встряхнуться. Как-нибудь. В конце концов, этот год скоро кончится, а следующий обязательно будет лучше, счастливее, продуктивнее. Раньше она в это свято верила. Что с боем Курантов всё в плохое, что было в прошедшем году превратиться во что-то приятное в следующем. Вот и сейчас надо об этом думать. Ждать-то осталось всего около трёх недель. Что такое три недели по сравнению с целым годом? Такая малость.

Ровно в половине восьмого зазвонил телефон. Марина даже улыбнулась, хотя, улыбаться сегодня, была в принципе не настроена. Отправила влажное полотенце в корзину для грязного белья, накинула халат и отправилась на кухню. Говорить с родителями (а это точно были родители) лучше на кухне. Говорить, варить себе кофе, сделать тосты и сесть у большого кухонного окна с видом на просыпающийся город. И всё ещё говорить с мамой, обсуждая какие-то новости. Мама точно знала, что половина восьмого утра — это оптимальное время для звонка, в другое время дочь застать дома и при этом не оторвать от важных дел, было практически невозможно. Вот и звонила ровно в половине восьмого чуть ли не каждый день.

Марина прошла на кухню, на ходу затянула пояс халата, и нажала на кнопку спикерфона на телефонном аппарате, прикреплённого к стене.

— Доброе утро, мама, — бодрым голосом проговорила она, доставая из шкафчика свою любимую чашку.

— Доброе, Мариш, доброе. Как настроение?

— Всё хорошо. Правда, погода опять подвела.

— И не говори, не хочется нос на улицу высовывать.

— И это правильно.

— В магазин надо…

— Я позвоню в службу доставки.

— Прекрати. Все эти излишества…

Марина улыбнулась и спорить не стала, знала, что в таких вопросах родителей переубедить не удастся.