
— Ты опять весь день на работе проведёшь? — поинтересовалась мать, перепрыгнув с темы покупок.
— А где же? У меня сегодня весь день по минутам расписан.
— Не хорошо это, Марина, — после короткой паузы, продолжила Антонина Михайловна. — Неправильно.
Марина подавила вздох, налила себе кофе, и в ожидании тостов, присела на широкий подоконник.
— Что неправильно, мам?
— Ты знаешь.
Закрыла глаза. Конечно, она всё знала. Она всё прекрасно знала, но делать-то что? Надо как-то жить дальше, надо идти вперёд, и мало того, что-то там впереди видеть, о чём-то мечтать…
— Знаю, — подтвердила Марина. — И я тебе обещаю, я буду думать о себе, и работать буду меньше.
— Только и знаешь, что обещания давать, — расстроилась мать.
Не было настроения, ну и чёрт с ним.
Вкусно запахло, тосты были готовы, но есть расхотелось. Марина выложила их на тарелку, вернулась на подоконник и прижалась затылком к стене, посмотрела за окно. Небо начало сереть, но радости в этом никакой, раз лил противный ледяной дождь. И на душе такая же гадость, а ей даже пожаловаться на это некому. Не родителям же, в конце концов, чтоб ещё больше их расстроить. А больше и некому.
— Марина!
— Я слушаю, мам.
— Может, ты отпуск возьмёшь?
— В декабре? Кто мне его даст?
— Ты сама и дай. Ты же начальница!
Марина только улыбнулась.
— Мама, всё не так просто. Да и новогодние каникулы скоро, вот и отдохну. Какой смысл в отпуске?
