Немного выпив, супруги оживились и наперебой принялись рассказывать о том, как потешно восприняли угрозу разоблачения несостоявшиеся любовники. Особенно забавно рассказ звучал из уст Дэна. Он не жалел мимики и жестов, чтобы изобразить стареющую поклонницу мыльных опер.

— Поначалу я, признаться, даже испугался, что моя мелодраматичная Люси выпалит Дону всю правду, а потом потащит меня под венец, — признался Дэниел.

— Слава богу, ты неплохой психолог, — улыбнулась Шерилин. — Люсинда Хейзи и мне с самого начала показалась редкостной липучкой.

— Люсинда, конечно, глуповата и довольно навязчива, — согласился Дэн. — Но зато очень чувственна. Будь Дон не таким придурком, он мог бы сделать из своей супруги очень даже лакомый кусочек. Посадил бы ее на диету, дал бы пару дельных книжек, уделял бы побольше внимания…

— Наверное. — Шерилин пожала плечами и как-то странно посмотрела на мужа. — Вот ты бы ему и объяснил, как надо уделять внимание любимой жене.

— Что ты имеешь в виду?

— Да так… — Шерилин натянула платье на колени. — Но ты прав, Дон редкостный придурок. Провинциальный мачо. Строил из себя крутого парня, а как дошло до дела, весь затрясся. Я уж думала, мне придется тратить свои носовые платки, чтобы вытирать бедняжке слезы. Не знаю, чем он цеплял тех дурех, с которыми изменял своей женушке, но мне даже целоваться с ним было противно.

— Не печалься, Шери, ты не одинока. — Дэн поставил на стол бокал и изобразил одну из томных улыбок, которыми так любила одаривать его Люсинда Хейзи. — Милый, у нас есть всего пять минут — поцелуй же меня…

Шери прыснула от смеха, а следом за ней покатился Боб.

— Я бы на твоем месте так не заливалась, — покосилась на Боба отсмеявшаяся Шерилин. — По твоей милости мне пришлось целоваться с Доном аж пять раз, хотя я надеялась, что поцелуев будет меньше.

— Ну я же не виноват в том, что мой таксист полз как черепаха… — начал оправдываться Боб, но Дэниел перебил его: