За пределами суши находился мир ее мечты, в котором ветер сметает и шляпу, и надоевшие будни. Это был мир «Колибри» — мир историй и приключений, о которых ей рассказывал дядюшка Бен, мир заморских портов и странствий, кораблей и яхт, таких, как эта застывшая в доках чудесная яхта, мир, в котором она никогда не осмеливалась жить, а лишь посещала время от времени и всегда покидала неохотно, переполненная страстным желанием увидеть его вновь.

Но если «Колибри» будет продана?.. О, ее драгоценные родители будут в восторге, с кислой улыбкой подумала Эдна. Они будут счастливы, если разорвется связующая нить между нею и дядей. Она неторопливо шла, размышляя о том, что папин брат Бен считался «белой вороной» среди родственников.

Эдна остановилась возле стапеля, где замерла прекрасная яхта. Длина — не менее сорока пяти футов, предположила девушка, с благоговейным трепетом разглядывая судно. Такой славный кораблик. У кого-то чертовски много возможностей, если он может придать этой деревянной штуковине такой блеск. Да, яхта требовала сил и времени. Кем бы ни был ее владелец, очевидно, у него предостаточно и того и другого. Надраенная яхта сверкала как новенькая.

Эдна пошла по направлению к суденышку, которое ее дядя превратил из рыболовного траулера в плавучий морской дом. Она во всем помогала ему — подбирала яркие ткани для диванных подушек, шила веселенькие ситцевые занавески, подарила свой рисунок, на котором было изображено не существующее в природе странное чудище — помесь игрушечного плюшевого мишки со свирепым морским страшилищем.

— Хорошо, когда тебе напоминают, что даже чудовище может быть нежным, — задумчиво сказал дядюшка Бен, повесив ее рисунок на почетном месте в капитанской каюте, где Кэп Бен — так Эдна звала дядю с детства — мог видеть каждый день творение племянницы.

От внезапного наката волн у Эдны перехватило дыхание. Она взглянула вдаль, и перед глазами на миг возникло какое-то нелепое видение — морское чудище с ее рисунка… Она невольно прижала руку к губам, подавляя возглас удивления. Чуть успокоившись, девушка принялась разглядывать его. Это был, конечно, человек.